Я утопил кубики льда в слоновьей порции виски, осклабился, предвкушая удовольствие, а затем плеснул еще чуть-чуть. Пока живительная влага восхитительно булькала в горле, глаза медленно поднялись к часам, вмурованным в стену над баром.

Всего-навсего десять утра.

Джим, дружище, а не рановато ли ты нынче за воротник закладываешь? И ведь это уже который день, гляди, в привычку войдет.

“Тебя не касается! - беззвучно огрызнулся я на себя. - Мои привычки - это мои привычки. Моя печенка - это моя печенка”. Виски добулькало, стакан опустел. И домашний компьютер - словно дожидался этого момента - обратился ко мне гнусавым и даже, как мне показалось, насмешливым голосом:

- Сэр, к передней двери кто-то приближается.

- Превосходно. Надеюсь, это разносчик из винного магазина. - Вместе со звуками я источал яд, но компьютеры, как известно, невосприимчивы к сарказму.

- Сэр, вы ошибаетесь. Винно-продуктовый магазин “Балкалея” доставляет покупки по товаропроводу. Я установил личность приближающегося человека. Это миссис Ровена Виникультура. Она запарковала автомобиль на передней лужайке и направляется к дому.

Как только это имя коснулось барабанных перепонок, мой боевой дух полетел вниз, точно свинцовое грузило. Среди красавиц-зануд (а Луссуозо ими изобилует) Ровена, должно быть, первая красавица и первая зануда. Спастись от нее можно только двумя способами: или сбежать, или покончить с собой. Я двинулся в другую половину дома, к бассейну, но и там меня настиг голос компдворецкого.

Гарри Гаррисон. Стальная крыса отправляется в ад