Есть такой английский анекдот: мужчина выбрасывает с десятого этажа женщину. Все стоящие внизу возмущаются: “Как скверно ведет себя джентльмен!” И вдруг кто-то сообщает: “Это его теща!” Мнение толпы резко меняется: “Упираться - как это невежливо со стороны старой леди!” А сколько существует пословиц, поговорок, песен и анекдотов на тему отношений тещи и зятя у нашего народа!.. И все же - почему в нашем сознании прочно поселился образ злой тещи и робкого, забитого зятя? Оказывается, традиция натянутых отношений между этими родственниками тянется с древнейших времен.

Ученый Джон Леббок в своей книге “Происхождение цивилизации” попытался взглянуть на ситуацию со стороны первобытной тещи. Она, несомненно, смотрит на зятя как на похитителя. Похищение молодой здоровой девушки приносило ощутимый вред роду, причем увеличивало производственную нагрузку как раз на тещины плечи. И зятя ненавидели всерьез. По мере того как чисто экономический аспект проблемы отступал на второй план, отношение смягчалось, но окончательно с репутацией похитителя ему никогда расставаться не удавалось. Это тесть мог испытать облегчение, переложив заботы о дочери на плечи другого мужчины, и даже выделять ему немалое приданое.

В Новой Каледонии, на острове Газель в Новой Бретании, в Новом Мекленбурге, в Мозамбике, где еще сохранились пережитки первобытно-общинного строя, мальчики и девочки вообще не имеют права встречаться наедине по достижении определенного возраста. В первобытных обществах любые отношения между братом и сестрой, отцом и дочерью (и вообще родственниками разного пола) считаются опасными. У некоторых африканских племен жрецы строго следят за тем, чтобы не спаривались даже домашние животные из одного помета, то есть “братья” и “сестры”. Зверюшек за это убивают. Это работает страх перед вырождением, глубоко укоренившийся в недрах национальной памяти.

Форма так называемого “избегания” между мужчиной и его тещей на фоне других женско-мужских пар существует как бы в смягченной, не вполне серьезной форме, но зато у всех народов, во всех культурах и во все времена. Так, если у аргентинцев всего лишь не принято целовать тещу в губы, а в некоторых штатах Индии считается дурным тоном пройтись с тещей публично под руку, то на Банковых островах условия “избегания” весьма строги. Если мужчина встречается с тещей на тропинке, женщина должна резко отбежать в сторону, повернуться к нему спиной и ждать, пока он не пройдет. И такое может повторяться хоть по сто раз на дню. На острове Фиджи мужчина не должен проходить берегом моря раньше, чем прилив смоет оставленные тещей следы.

Бедуины Западной Сахары особенно изобретательны.

Aaя уничтожения следов, оставленных тещей на песке бархана, они придумали ритуальные плетки-метелки из верблюжьего волоса.

Иная такая плетка стоит дороже самого верблюда. И главное, у всех этих племен ни один зять не смеет произносить вслух имя матери своей супруги. Обозначить ее он может только применением всяческих околичностей, причем для этого рекомендуются слова не из того ряда, где располагаются “лилия”, “солнце”, “прекрасная”, “благоуханная”... Зулусские женихи во время женитьбы делают вид, что они не видят свой тещи, стараются от нее спрятаться, причем на это у них уходит столько сил, что к решающему моменту бракосочетания они прибывают почти бездыханными. Есть еще один весьма примечательный закон: если три свидетеля подтвердят, что женщина ночевала с мужем своей дочери под одним кровом (неважно, что там же ночевала и жена), муж может требовать развода, правда, без всяких претензий на какую-либо часть имущества.

Даже при самом поверхностном рассмотрении ясно: энергия взаимоотношений зятя и тещи содержит в себе компоненты и приязни, и неприязни. Мать не желает отказываться от привычных прав на дочь, внутри нее всегда тлеет недоверие к чужому человеку, которому отдано в полное владение самое родное - дочь. Со стороны мужа кое-что тоже вполне очевидно. Он хочет окончательно вырваться из-под любой опеки, почувствовать себя хозяином в доме, без чего ему не стать полноценным мужчиной. Психологи считают, что существует еще один провокационный аспект. Внутренняя жизнь стареющей матери монотонна и вряд ли так уж перенасыщена реальными переживаниями. И в результате теща начинает жить чувствами своих детей, отождествляя себя с ними. До появления внуков помолодевшая мать просто-напросто, не отдавая себе в этом ни малейшего отчета, влюбляется в мужа своей дочери. Поскольку чувствам этим нет осуществления, они принимают форму ставшей уже хрестоматийной “приставучести”: “Сделай то, не делай этого!”

Мужчина тоже приносит в совместную жизнь с тещей несколько скрытых в уголках его души причуд. Путь к выбору возлюбленной у него шел через образ матери, образы сестер, других, может быть, милых ему женщин из своего детства, но так уж устроен мир: теща всегда оказывается непохожа на эти любимые, втайне сберегаемые образы. К тому же она и намного старше их. Мужчина не может понять, почему он должен испытывать привязанность к женщине, которая ему никак не может нравиться как женщина. И напоследок приведем слова одного восточного мудреца: “Что такое теща? Это то, что ты никогда не волен выбирать. Ты можешь выбрать жену, судьбу, даже смерть, но только не тещу. Это то, что тебе дается!”