Незадолго до начала Первой мировой войны в Германии взорвалась “бомба”. Возмутителем спокойствия стал богатый немецкий ювелир Карл Кралль, выпустивший книгу под интригующим названием “Мыслящие животные”. В ней автор рассказал о своих лошадях, которые умели... читать, причем не только на родном языке хозяина, но и на французском, производили сложнейшие математические вычисления.

Как и следовало ожидать, книга Кралля вызвала среди ученых жаркие споры. Его четвероногим питомцам было посвящено специальное заседание на съезде немецких зоологов, а вскоре и на Международном зоологическом конгрессе. Многие исследователи уверовали в результаты необыкновенных опытов Кралля. Конечно, были и другие мнения... А между тем развитие интеллектуальных возможностей этих животных началось отнюдь не с опытов зоолога-ювелира.

Первым, кто попытался научить давнего спутника человека грамоте и счету, был соотечественник Кралля Вильгельм фон Остен. Одинокий и нелюдимый, Остен все свободное время посвящал опытам со своей лошадью по кличке Ганс. Каждый день он выводил копытного друга во двор и занимался с ним, невзирая на непогоду. Соседи считали эти уроки просто чудачеством.

Увы, способности четвероногого питомца обманули ожидания Остена - обучение шло с большим скрипом. Тогда в 1900 году он купил в России орловского рысака, который, в отличие от своего предшественника, оказался чрезвычайно одаренным учеником и потому получил прозвище Умный Ганс. Через два года занятий лошадь стала понимать слова и выполнять устные задания. Ударяя ногой по наклонному деревянному помосту, она отбивала названные ей числа и производила с ними все арифметические действия. Рысак “изучил” алфавит и, глядя на особую таблицу с пронумерованными буквами, мог, стуча копытом, “называть” их, составлять слова и таким образом отвечать на вопросы.

Лишь спустя полтора десятилетия после начала своих экспериментов Остен решил обнародовать их результаты. Он поместил в одной из газет заметку о лошади, которая “различает десять цветов, читает и знает четыре правила арифметики”. Публикацию сочли шуткой. Не смутившись, исследователь дал в прессе объявление, в котором пригласил всех желающих бесплатно присутствовать на его опытах. Охотников увидеть образованное животное нашлось немало. Со временем на “лошадиных уроках” стали бывать не только простые посетители, но и высокопоставленные особы. Газеты сообщали, что сам кайзер Вильгельм II проявил интерес к Умному Гансу и выразил желание посмотреть на него.

Разумеется, посещали Остена и ученые. Диапазон их мнений был очень широк: от восторженных до скептических, а то и негодующих. Чтобы расставить все точки над по предложению исследователя создали ученую комиссию, в которую вошли знатоки лошадей, зоологи, физиологи, психологи. Экспертам предстояло выяснить, не являются ли опыты Остена фальсификацией. Заключение комиссии (под ним стояло 13 подписей) было категоричным: никакого мошенничества в этих экспериментах нет! И все же споры вокруг Умного Ганса не только не угасли, но разгорелись с новой силой. Некоторые говорили, что дело не обходится без подсказок со стороны дрессировщика. Каких именно, никто поведать не мог. Пришлось собирать новую комиссию.

На сей раз выводы оказались неутешительными для исследователя. Главный из них: Остен все же подает лошади едва заметные сигналы, покачивая головой, однако делает это непроизвольно, неосознанно. Честность старого учителя не ставилась под сомнение, но отношение к его опытам сразу изменилось. Кралль интересовался “уроками”, которые проводил с Умным Гансом Остен. Более того, некоторое время они работали вместе, причем Карл внес в занятия ряд важных новшеств. В результате обучение лошади пошло невиданно быстрыми темпами.

Рысак определял разные виды запахов (скипидара, ванилина, карболки и тому подобных) и сообщал об этом ударами ноги. Выбирал из написанного на доске меню любимые кушанья, узнавал на портретах знакомых людей и “называл” их имена, легко распознавал геометрические фигуры, мог отличить прямой угол от острого, умел и многое другое.

AaПосле смерти Остена Кралль купил Умного Ганса и перевез его к себе, в город Эльберфельд, где и продолжал обучение. Чтобы исключить подозрения в подаче каких-то сигналов, Кралль стал надевать на голову лошади шоры (наглазники), которые не позволяли ей видеть экспериментатора, стоявшего сбоку, но давали возможность смотреть вперед. Применялись также ширмы. Иногда опыты проводились в полной темноте. Ганс выучился отвечать на вопросы не только выстукиванием, но и касаясь соответствующего предмета губами, например таблички с нужной цифрой, буквой или целым словом, покачиванием головы, ржанием.

Позднее Кралль приобрел еще двух “учеников” - арабских жеребцов Магомета и Царифа. Опыты с ними доказали, что Умный Ганс - отнюдь не исключительное явление. Исследователь начал учить новых подопечных, как и ранее Ганса, арифметике, алфавиту, чтению. Через две недели они уже знали все цифры первого десятка. К примеру, для обозначения нуля лошадь должна была повернуть голову слева направо (то есть “сказать” Спустя еще неделю кони могли уже считать до сотни, отбивая сперва правой ногой единицы, а затем левой - десятки.

Далее Магомет осилил арифметические действия с дробями, овладел умением возводить числа в степень, а также в считанные мгновения извлекать корни третьей, а затем и четвертой степени. Однажды по просьбе одной посетительницы Магомет за десять секунд сумел извлечь корень четвертой степени из числа 456976. При этом Кралль, записав его на доске, тотчас же вышел из помещения, а присутствовавшие ответа не знали.

“Ученики” Кралля преуспели и в грамоте. Они легко складывали из букв слова, предложения и в итоге научились вести продолжительные беседы методом выстукивания. Помощником у Кралля был доктор Шенер. Однажды они провели следующий эксперимент. К уху Магомета поднесли телефонную трубку, и Кралль, находившийся далеко отсюда, что-то сказал лошади. Шенер вспоминал: «Я спрашиваю Магомета: “Кто говорил с тобой?” Ответ: “Кралль”. Я спрашиваю: “Что он сказал?” Ответ: “Даст сахар”. Спрашиваю: “Сколько?” Ответ: “Каким путем он это тебе сказал?” “Ответ: телефону”.». Кралль потом подтвердил, что речь действительно шла о сахаре».

Бывало, лошади без всяких вопросов начинали выстукивать слова. Тогда в зашифрованном виде звучало: “Сахар”, “Морковь”, Кралль утверждал, что Магомет нередко обращался к нему, выстукивая слово “Кралль”. Однажды Шенер показал Магомету кусочек сахара. “Вчера ты сказал, - обратился он к лошади, - что сахар сладкий и белый. Подумай, что можно еще сказать о нем?” И Магомет отбил копытом: “Кусок сахара - четырехугольный”. Шенер позже говорил: “Если бы я не был участником этого разговора, то счел бы его невероятным”.

Выдающийся русский биолог-генетик Николай Константинович Кольцов, внимательно следивший за опытами Кралля и побывавший у него в Эльберфельде, писал: “Лошади мыслят, понимают слова человека, разумно отвечают на них, производят самые сложные математические вычисления... Но ведь при одной мысли об этом все мы испытываем чувство самого решительного протеста против подобного заключения. Если же признать за лошадью способность обучиться простому сложению, то все остальное уже менее странно”.

Кроме названных, у Кралля было еще несколько мыслящих лошадей и пони по кличке Гансик. “Для того чтобы обеспечить свои приоритеты, - писал он в своей книге, - я привожу ниже некоторые выводы, которые являются основой для моих будущих опытов”. Дальнейший текст зашифрован цифрами и буквами. Почему? Быть может, в этих засекреченных строках и заключена тайна необычных успехов его опытов с лошадьми?

Попытки научить животных счету делались и позднее. Так, одна американка научила своего попугая отвечать на вопросы о количестве показываемых ему предметов. Однако их число было ограничено шестью. Канадские ученые обучили простому счету лабораторных крыс. Но эти результаты не идут ни в какое сравнение с теми вершинами, каких достигли разумные лошади Кралля. После него уже никто не смог добиться ничего подобного...